Уважаемый Гринпис…
Уважаемый Гринпис, спешу порадовать тебя и твоих, я извиняюсь, членов, известием о том, что и мы внесли свой скользкий вклад в твоё зелёное дело…
Да мы бы и не несли вклад этот, если бы не зять наш. Позвонил поздно вечером и говорит: раз вы, ещё не спите, я вам по такому случаю рыбу привезу.
В предвкушении халявной ушицы, приготовили мы самую большую кастрюлю – чтобы рыбу сразу туда положить безо всякой лишней мороки.
Приехал зять, посмеялся над нашей кастрюлей и вывалил туда свою рыбу…
Все сорок штук…
Мы в кастрюлю глазеем, а рыба на нас из неё глазками луп-луп – живая, зараза.
Ну что? Не брать же на душу грех в убиении сразу такой толпы, да ещё и на ночь глядя. Да и что варить-то из них? Голову-хвост отрезать, и есть нечего будет.
Вывалили мы всех рыбёшек в ванну, налили им водички, хлеба дали, и пока рыбки справляли новоселье на хлебе с водой, пошли спать.
Утром Святик просыпается, идёт в ванную, а таааам… Откуда, – говорит, – рыбки? Из крана, что ли нападали? Ох, сколько восторга было… А сколько счастья было, когда он узнал, что мы сейчас пойдём рыбок выпускать на свободу.
За ночь рыбки так, пардон, засерили нашу ванну (с хлеба их с нашего так, что ли?), что мы, наспех позавтракали, покидали рыбёшек обратно в кастрюлю
и пошли к пруду, благо он совсем близко – в лесу.
Рыбки, наверное, решив, что мы сейчас устроим себе пикник на природе за их счёт, сидели в кастрюле притихшие от ужаса. Только у одной (как это и полагается во всех фильмах-катастрофах) началась истерика. Раскрыв рот в безмолвном крике «банзай!» она выпрыгнула из кастрюли и принялась трепыхаться на полу, искренне полагая, что владеет какой-то техникой восточных единоборств. Нарушителя спешно вернули к остальным. Честное слово, Гринпис, мы всё проделали максимально корректно и в рамках закона!
В лесу все рыбки были выпущены в пруд, даже те, кто не перенёс это приключение.
Таких оказалось три штуки, что, согласись, Гринпис, неплохо в процентном отношении: 3 из почти сорока.
Одна рыбёшка попыталась нарушить нам статистику, это, наверное, та, которая нарушитель спокойствия. Её бунтарский дух протестовал против благополучного возвращения в пруд, и она было вознамерилась помереть, прямо не отплывая от нас – чтобы нас совесть помучила.
Но потом, хлебнув водички из пруда, она передумала помирать и отправилась восвояси.
Так что, Гринпис, принимай нас в свои ряды. Давай, что там полагается твоим, я извиняюсь, членам: льготы, премии, пенсии…
Гм, вообще-то я села писать совсем о другом… Просто задумалась что-то. Собиралась я писать о детской жестокости, в рамках эстафеты, которую мне передала хозяйка блога Душа творит…
Ну да ладно, будем считать эту историю показательной и поучительной. Дети не будут жестокими, если родители с самого раннего возраста будут показывать личным примером, что вполне успешно можно быть милыми и добрыми людьми. И что откручивать головы живым рыбкам – невежливо, оставлять их умирать – некрасиво, а ловить сетками такую мелочь – просто глупо.
